В романе Фёдора Достоевского «Преступление и наказание» Свидригайлов — один из самых неоднозначных героев, и именно на нём автор проверяет границу между добрым поступком и доброй волей. Он действительно делает для Сони то, чего не смог сделать никто: устраивает её младших siblings в пансионы с капиталом по полторы тысячи рублей каждому, а старшую Полечку спасает от той страшной судьбы, которая уже мерещилась читателю. При этом сам он шантажирует Дуню и подслушивает разговоры Раскольникова с Соней через запертую дверь.
Показательно, что Раскольников прямо спрашивает его о мотивах: «С какими же целями вы так разблаготворились?» — и слышит в ответ нечто уклончивое про «лишние деньги» и «по человечеству». Свидригайлов сам не может внятно объяснить, зачем творит добро, и это его ключевая черта: он не злодей с маской благодетеля и не тайный святой, а человек, в котором уживаются оба начала без всякой иерархии.
Почему вопрос не в том, маска это или нет
Достоевский показывает другое: добро может быть совершено и человеком, чьи руки далеко не чисты, — и от этого оно не перестаёт быть добром для тех, кому помогли. Важнее, что Свидригайлов не делает из своих поступков вывода о собственной добродетели. Он не оправдывается ими, не требует признания, не строит на них репутацию — и именно поэтому его благодеяния нельзя свести к маске. Маска предполагает расчёт на чужой взгляд, а здесь взгляда нет: Свидригайлов помогает Соне и детям, зная, что никому об этом не расскажет и что сам он от этого лучше не станет.
Это и есть ответ на вопрос читателя. Добро и зло в Свидригайлове не выстроены в иерархию, где одно прикрывает другое, — они существуют рядом, в одном человеке, и роман не пытается их примирить.