В романе Фёдора Достоевского «Преступление и наказание» Раскольников называет встречу с Лизаветой на Сенной «предопределением судьбы», потому что она случилась в идеальный момент, чтобы укрепить его в решении на убийство. Он сам перечисляет: «зачем же такая важная... и в то же время такая в высшей степени случайная встреча на Сенной... подошла как раз теперь к такому часу, к такой минуте». Встреча дала ему ключевое знание — завтра в семь вечера Лизаветы дома не будет, а старуха останется одна. Это снимает главное препятствие: без этого шанса убить процентщицу без свидетеля было почти невозможно.
Бессмысленный крюк и ощущение чужой воли
Показательно, что Раскольников шёл по Сенной без всякой цели, и крюк вышел «совершенно ненужный». Именно эта бессмысленность маршрута и рождает ощущение чужой воли: будто кто-то нарочно подстроил встречу. Герой не искал Лизавету, не готовил разговор — он просто оказался в нужном месте в нужную минуту, и это совпадение оказывается слишком точным, чтобы выглядеть случайным. Отсюда и слово «предопределение»: не собственный расчёт, а внешняя сила, которая ведёт его к преступлению.
Что об этом говорят исследователи
Г. А. Мейер идёт дальше и считает, что во встрече действительно «было нечто изумительное, вопреки автору» — Достоевский лишь смягчает ужас надвигающегося рока оговоркой, что изумительного в ней нет. Иными словами, сам автор словно пытается отвести от героя мысль о вмешательстве высших сил, но сама сцена сопротивляется этому объяснению. Стечение обстоятельств — время, место, нужное известие — выстроено так слаженно, что читатель, как и Раскольников, невольно видит в нём руку судьбы.
Так что вопрос о природе этой встречи остаётся открытым: перед нами совпадение, которое герой сам себе объясняет судьбой, или автор действительно ведёт его к преступлению.