В романе Фёдора Достоевского «Преступление и наказание» фраза «Огарок уже давно погасал» — не бытовая мелочь, а деталь световой символики, которую писатель выстраивает как «рембрандтовское» освещение: борьба света и тьмы усиливает трагизм сцены. Свеча почти догорела, но не погасла — и в этой «нищенской комнате» тусклый огонёк освещает двоих: «убийцу и блудницу, странно сошедшихся за чтением вечной книги».
Смысл образа двойной. С одной стороны, это реальная деталь быта: ночь, бедность, догорающий подсвечник. С другой — символ состояния души Раскольникова. По мысли С.В. Белова, «еще не всё погасло в душе Раскольникова, еще теплится в ней тусклое пламя огарка». Свет ещё жив, но чтобы разгореться, ему нужно покаяние.
Исследователи связывают этот образ со световой символикой эпилога: как здесь герои «убоги, „малы“ в своей беде», так велики в будущей духовной победе. А слово «странно» подчёркивает: Соня верит в воскресение по слову, Раскольников хочет воскреснуть без покаяния.
Сцена чтения Евангелия о воскрешении Лазаря — смысловой центр романа, и догорающий огарок задаёт ей освещение. Тускнеющий огонь отмеряет время: ночь идёт к концу, свет вот-вот иссякнет совсем. Но именно в этот момент Соня читает Раскольникову о том, как Христос вернул к жизни умершего. Свет, готовый угаснуть, и слово о воскресении стоят рядом не случайно: у Достоевского физический свет становится мерой внутреннего состояния героя, а не просто фоном.
Отсюда и двойственность: огарок «давно погасал», но всё ещё горит — как не угасла до конца душа убийцы. Чтобы пламя разгорелось в полную силу, Раскольникову предстоит пройти путь покаяния, и эпилог романа показывает, куда ведёт этот путь.