Это отсылка к реальному эпизоду биографии Наполеона, которую Раскольников вспоминает, выстраивая свою теорию о «право имеющих». В 1799 году Наполеон тайно покинул Египет, бросив свою армию, и вернулся во Францию, чтобы совершить переворот и захватить власть. Г.Ф. Коган в реальном комментарии к роману напоминает: «Армия осталась в чужой земле, когда столь потребна была ее помощь ея отечеству» — так об этом писал Н. А. Полевой, статью которого мог читать молодой Достоевский.
Для Раскольникова это важная деталь его теории: Наполеон, по его логике, — тот самый «право имеющий», кому позволено всё ради великой цели. Забыть армию, пожертвовать людьми — и всё равно остаться в истории великим.
Почему этот эпизод важен для теории Раскольникова
Раскольников делит всех людей на два разряда: обыкновенных, которые живут по существующим законам и обязаны подчиняться, и необыкновенных, которые сами устанавливают законы и ради своей идеи могут «разрешить себе перешагнуть». Наполеон для него — образец второго разряда. Брошенная в Египте армия в эту логику укладывается идеально: настоящий «право имеющий» не считается с жертвами, потому что цель у него неизмеримо выше.
Показательно, что Раскольников вспоминает именно этот эпизод, а не военные победы Наполеона. Его интересует не полководческий гений, а готовность переступить через людей — через тысячи солдат, оставленных в чужой земле. Это тот самый жест, который Раскольников примеряет на себя, когда решает, что ему «всё позволено».
Как это связано с поступком Раскольникова
Убийство старухи-процентщицы Раскольников совершает, проверяя собственную принадлежность к разряду «необыкновенных». Если Наполеон мог забыть армию и остаться великим, то и он, по своей логике, имеет право на преступление ради великой цели. Однако после убийства герой убеждается, что к «право имеющим» не принадлежит: совесть и внутренний разлад опровергают его же теорию.
Так упоминание о Египте становится одной из ключевых точек романа — оно показывает, насколько далеко Раскольников готов зайти в оправдании чужой и собственной жестокости.