В романе Фёдора Достоевского «Преступление и наказание» слова «Параша, черноокая Параша» звучат в устах Свидригайлова — и это, скорее, деталь-«обманка»: имя Параши здесь звучит почти как цитата. Г.Ф. Коган указывает, что «Параша, черноокая Параша» — перефразировка первых строк державинского стихотворения «Параша»: «Белокурая Параша, Сребророзова лицом...».
Достоевский играет на контрасте: у Державина Параша — светлая, идеализированная героиня, а здесь это «черноокая» сенная девушка, «глупа до невероятности». Свидригайлов вставляет поэтическую реминисценцию в циничный рассказ о собственных похождениях — и это многое говорит о нём самом.
Зачем Свидригайлову понадобилась державинская реминисценция
Сам фрагмент для сюжета не ключевой: он раскрывает характер Свидригайлова и его отношения с Дуней, но не двигает интригу. Любопытно другое — зачем Достоевский даёт этому персонажу говорить стихами?
Дело в том, что Свидригайлов вообще устроен на противоречиях. Он циник, способный на грязные поступки, и одновременно человек с образованием, памятью на поэзию, тонким слухом к слову. Когда он вспоминает Парашу, он не просто пересказывает эпизод из своей биографии — он облекает его в форму, взятую из высокой лирики XVIII века. Это несоответствие между низменным содержанием рассказа и «возвышенной» формой и создаёт эффект, который Достоевский использует как характеристику героя.
Контраст с державинским оригиналом работает в двух направлениях. Во-первых, он подчёркивает, насколько далека реальная Параша Свидригайлова от идеализированного образа: вместо «белокурой» и «сребророзовой» — «черноокая» сенная девушка, «глупа до невероятности». Во-вторых, сама способность Свидригайлова к такой реминисценции говорит о нём больше, чем его поступки: он помнит стихи, он чувствует их строй — и всё равно рассказывает о своём цинизме.
Именно поэтому эпизод важен не для интриги, а для понимания фигуры Свидригайлова и его отношений с Дуней. Он показывает, что за внешней грубостью и распущенностью скрывается человек, в котором уживаются и поэтическая память, и нравственная глухота. Достоевский не объясняет это прямо — он даёт читателю услышать державинскую строку в искажённом, «сниженном» виде и самому сделать вывод.