В романе Фёдора Достоевского «Преступление и наказание» Свидригайлову перед самоубийством снится сон: пятилетняя девочка, которую он приютил, глядит на него с развратной улыбкой. Этот сон — момент, когда у героя впервые за долгое время просыпается нравственное чувство. До этого он жил по принципу «всё позволено», но здесь его вдруг пробирает ужас и отвращение.
Т. А. Касаткина замечает, что в этот момент для героя «вдруг возрождается ценность целомудрия»: он готов снести многое, но «пятилетнюю развратницу, осквернение, оподление детской души герой еще не снесет». То есть в нём ещё живы «незыблемые ценности», ещё есть «зацепка», за которую можно было бы держаться.
Г. А. Мейер читает сон иначе — как дьявольское наваждение: девочке, которую погубил Свидригайлов, было четырнадцать, но во сне она является пятилетней, и надругательство над её невинностью «шло на него войной» в образе этого кошмара.
Обе трактовки сходятся в одном: сон — это зеркало, в котором Свидригайлов видит собственную мерзость. И, возможно, последний шанс на спасение.