В романе Фёдора Достоевского «Преступление и наказание» реплика Порфирия Петровича о том, что он «заболеет» и «позовёт ли девицу лечить себя», — не случайная бытовая грубость, а отсылка к живой полемике 1860-х годов о женском образовании и женском труде.
В те годы женщины в России могли получить лишь две профессии: акушерки и учительницы, а курсы при Медико-хирургической академии только начинали набирать слушательниц. Именно на этом фоне спор о женщине-враче был для современников Достоевского вполне конкретным и злободневным.
Слова про «девицу лечить себя» Достоевский прямо вкладывает в уста Порфирия Петровича, иронизируя над фельетонистом «Современной медицины», который пугался, что женщина-врач окажется «в щекотливом положении» при лечении мужских болезней. Достоевский эту комичную тираду буквально цитирует как образец пошлости — то есть Порфирий здесь повторяет не собственную остроту, а расхожий газетный аргумент, который писатель выставляет на посмешище.
Но за репликой стоит и более серьёзный спор — с Чернышевским. Скептическая фраза Порфирия явно откликается на Веру Павловну из «Что делать?», которая училась медицине и поступила в академию. То есть Порфирий не просто грубит: он озвучивает позицию консервативной печати против женского образования, и Достоевский даёт эту позицию именно следователю — человеку, который профессионально «читает» людей и вроде бы должен понимать их лучше других.