Это строка из романса, который напевает Дмитрий Старцев, возвращаясь домой от Туркиных в рассказе Антона Чехова «Ионыч». Точнее, слегка перевранная цитата: у Пушкина в стихотворении «Ночь» первая строка звучит как «Мой голос для тебя и ласковый и томный», а музыку к нему написал Антон Рубинштейн. Чехов намеренно даёт строку в искажённом, «домашнем» виде — так, как её мог бы напевать человек, у которого в голове застрял мотив.
Старцев напевает романс, возвращаясь от Туркиных, — и это важная деталь его настроения: он очарован вечером, Котиком, музыкой, и песня звучит в нём как эхо пережитого. Герой в этот момент ещё способен на живое, непосредственное чувство: он влюблён, взволнован, полон надежд. Романс здесь — не просто музыкальная вставка, а маркер душевного состояния, знак того, что Старцев пока не превратился в того равнодушного накопителя, каким станет позже.
Чехов играет с этим напевом: та же строка возвращается в самом конце рассказа, но уже в другом контексте. Если в начале она звучит как голос живого чувства, то в финале — как пустой, механический отзвук, обломок того, что когда-то было настоящим. Пока просто держите её в голове как маркер состояния героя: по тому, как меняется смысл этой строки, видно, как меняется сам Старцев. — ссылка на источник о стихотворении Пушкина «Ночь» и романсе Рубинштейна.