Это выражение Раскольникова из романа Фёдора Достоевского «Преступление и наказание» — отсылка к американскому рабству, которое в 1860-е годы было в России живым политическим образом. Через него герой формулирует мысль об унижении: он готов представить сестру в самом страшном рабстве, лишь бы она не вышла замуж за Лужина.
Г.Ф. Коган в комментарии к собранию сочинений Достоевского поясняет, что журналы той поры часто проводили параллель между положением крепостных крестьян и негров в южных штатах: «Невольника бьют, секут (...) Физические страдания и болезни еще ничего не значат в сравнении с унижением нравственным».
Почему именно рабство, а не просто бедность
Раскольников вкладывает в этот образ именно мысль об унижении, а не о физических муках. Дуня, по его словам, скорее пойдёт в рабство к плантатору, чем «оподлит дух свой и нравственное чувство» браком с Лужиным.
То есть «негры у плантатора» здесь — метафора предельного нравственного падения, хуже которого только потеря себя. Для Раскольникова важна не тяжесть быта сама по себе, а то, что брак с Лужиным означает добровольное согласие на роль вещи. Сестра продаёт себя, чтобы помочь семье, — и это для героя невыносимее любого внешнего страдания, потому что разрушает личность изнутри.
Что стоит за яростью героя
Раскольников защищает нравственную свободу сестры с той же страстностью, с какой позже переступит через собственную. Он не выносит мысли, что Дуня приносит себя в жертву, — и одновременно сам готов на убийство ради того, чтобы вырваться из нужды. В этом противоречии и заключён смысл его образа: герой требует от других абсолютной чистоты, а себе разрешает преступление.