В романе Фёдора Достоевского «Преступление и наказание» эти слова — отсылка к реальному явлению петербургской жизни 1860-х годов: коммунам, которые устраивала «передовая молодёжь» под влиянием идей Шарля Фурье и романа Чернышевского «Что делать?». Достоевский не выдумывает — он вставляет в текст живую примету эпохи, чтобы читатель сразу узнал тип и среду.
Самая известная коммуна того времени — Знаменская, которую основал писатель В. А. Слепцов. Он, по воспоминаниям Е. Жуковской, «задумал осуществить фаланстер Фурье <...> решил начать с простого городского общежития и потом постепенно превращать его в настоящий фаланстер».
Почему это важно для понимания романа
Для Достоевского такие коммуны — часть того самого «нового» мировоззрения, с которым он спорит на страницах романа. Идея переустройства быта на разумных, «правильных» началах, обобществления жилья и имущества казалась его героям-теоретикам шагом к будущему справедливому обществу. Писатель видел в этом опасность: человек, подчинённый отвлечённой схеме, теряет живую связь с другими людьми, а сама «коммуна» превращается в рассадник тех же эгоистических расчётов, только поданных под новой вывеской.
Фурьеризм и «Что делать?» были для поколения 1860-х не отвлечённой философией, а практической программой: фаланстеры, мастерские, артели, совместные квартиры. Слепцовская коммуна на Знаменской — самый громкий пример попытки перенести теорию в повседневность. Достоевский следил за этими опытами и откликался на них прямо в тексте, рассчитывая на узнавание современников.
Чья это речь
Фрагмент звучит скорее как чужая речь, чем как голос автора. Это сознательный приём: Достоевский передаёт ходячие формулы эпохи, чтобы показать, насколько они въелись в язык и мышление его героев. Читатель слышит не рассуждение рассказчика, а отголосок споров, статей и разговоров, которые велись в Петербурге 1860-х.