Эта фраза — реплика Лужина из романа Фёдора Достоевского «Преступление и наказание», и она представляет собой почти готовую программу его жизненной философии. Лужин излагает популярную в 1860-е годы теорию «разумного эгоизма», пришедшую из западной политэкономии и утилитаризма: если каждый честно преследует личную выгоду, то через это само собой устроится и общее благо.
Г.А. Мейер в «Свете в ночи» разбирает эту логику через образ кафтана: «рвал кафтан пополам, делился с ближним, и оба мы оставались наполовину голы», а эгоист, напротив, «и кафтан твой останется цел».
Кому выгодна эта теория
Достоевский вкладывает эту речь в уста человеку, который как раз готовится жениться на бесприданнице из нужды и расчёта. То есть красивая теория о «всеобщем преуспеянии» произносится тем, кто лично заинтересован в её правдоподобии. Лужин не просто повторяет модную идею — он оправдывает ею собственный корыстный план.
Как реагирует Разумихин
Разумихин тут же обрывает его — не спором, а отвращением: «вся эта болтовня-себятешение... до того в три года опротивели». Достоевскому важно не опровергнуть теорию логически, а показать, кому она выгодна и как звучит в живом разговоре. Отвращение Разумихина — это реакция не на аргумент, а на сам тон, на самоупоение говорящего.
Эхо теории Раскольникова
Похожие слова о «личном интересе» — почти эхо теории самого Раскольникова. Достоевский даёт эту мысль ещё и Лужину, чтобы показать: идея, которую главный герой выстраивает как интеллектуальное оправдание, на деле смыкается с пошлым и мелким своекорыстием. Одна и та же логика звучит и в философских размышлениях Раскольникова, и в самодовольной речи дельца — и это соседство разоблачает её изнутри.