Эта фраза Разумихина в романе Фёдора Достоевского «Преступление и наказание» — не бытовая реплика, а публицистическая мысль самого автора, вложенная в уста героя. В ней слышится упрёк петровской реформе, которая, по мысли Достоевского, отделила дворянство и разночинцев от «почвы», от живого народного дела.
Достоевский ещё в журнале «Время» писал, что реформа разъединила образованное общество с народом, а в набросках к «Эпохе» прямо связывал это с Петром: «С петровской реформой... мы приняли в себя буржуазию и отделились от народа». Двести лет — это и есть отсчёт от петровских преобразований до времени действия романа: срок, за который несколько поколений образованного сословия выросли в отрыве от общего с народом дела.
Разумихин, сам разночинец, чувствует эту пустоту — отсюда его горечь и жажда «дела». Он не праздный болтун: именно он хлопочет о переводе Раскольникова, ищет заработок, устраивает издательские планы. Но личная энергия не отменяет того, что говорит через него Достоевский: целое сословие утратило навык живого, общего, «почвенного» дела, и никакая частная активность эту трещину сама по себе не залечит.
Так что фраза — не бытовая реплика, а публицистическая мысль Достоевского, вложенная в уста героя.