Фраза «среда заела» в романе Фёдора Достоевского «Преступление и наказание» — это не бытовая реплика, а отсылка к целой идеологической полемике 1860-х годов. Тогда либеральная и демократическая критика (например, Добролюбов) объясняла падение человека тем, что его погубили обстоятельства, крепостнический уклад, «среда». Достоевский этой формуле яростно сопротивлялся: он настаивал на личной нравственной ответственности за свои поступки.
Как эта формула звучит в разговоре с Порфирием
Порфирий умышленно искажает идею Раскольникова, подсовывая ему именно «среду» — и Разумихин с испугом переспрашивает: «Но ведь не потому, что „заела среда“?». Раскольников же отвечает: «Нет, нет, не совсем потому» — и начинает излагать свою настоящую теорию о «необыкновенных» людях, которым «право» позволяет преступать закон.
Почему это ключевой спор романа
Для Достоевского «среда заела» — это удобное оправдание, снимающее вину с человека. Его герой мыслит иначе: не среда, а сам человек решает, «тварь» он или «право имеет». В этом и завязка спора.